Category: политика

ПОДПИСЬ УБИЙЦЫ.






ПОДПИСЬ УБИЙЦЫ.





B-40Jp3W0AAExCN.jpg-large


     Невыгодно тут убивать? Но разве хоть что-то из того, что они натворили за последние годы, было им выгодно – нет, тоже невыгодно. Но невыгодно в долгосрочной перспективе; а они не мыслят в долгосрочной перспективе. Им важно добиться моментального результата - а лучше страха еще никто ничего не придумал. Пока не придумал.
     Казалось бы, зачем им держать в застенках, морить голодом украинскую летчицу Савченко, это же принесет им много вреда. Они уже превратили ее в живой памятник сопротивления. Но они так не думают. Памятник ей поставят потом лет через сто, а кушать хочется сейчас.
     Они не думают, «что будет, если…». Если ты начинаешь думать о том, что будет, думать о предполагаемых последствиях своего действия, то ты ослабляешь свое действие и волю к действию.
     Чем они и отличаются от интеллигентов. Последний думает: я бы на их месте так не сделал. Интеллигент ставит себя на их место. Они же его на свое место не ставят. Они с собой не разговаривают. Просто действуют, сеют страх.
     Прокремлевские политологи орут, что пули, пущенные в Немцова – это первые выстрелы по Кремлю. Не наоборот. Поскольку невозможно, чтобы Кремль совершил убийство у Кремля. Но штука в том, что именно там и хотелось убить. На законном месте, на лобном месте. Больше всего хотелось убить там, где больше некому этого сделать.
     Думаю, первоначально убить Немцова хотелось вообще на территории Кремля. Затем запустить туда журналистов, репортеров - и пусть потом спорят, кто его убил. Версии убийства остались бы теми же, я вас уверяю, включая убийство из-за женщины, месть женщины.
     Фокус в том, что если бы труп Немцова обнаружили в кабинете у Путина, ничего бы не поменялось. Кто угодно может убить Немцова в кабинете у Путина, кроме самого Путина. Потому что ему это не выгодно, не нужно.
     Поэтому это сделали там под кремлевскими звездами. На лобном месте. Публичная казнь – но чтобы можно было говорить, что это сделали не мы, что мы бы так очевидно не действовали. И чтобы все при этом боялись. Советская власть держалась только на этом, только на одном страхе людей перед КГБ. Только на страхе. Ни на чем больше.
     Если бы Немцова убили в каком-нибудь другом месте, акция не произвела бы такого эффекта. Подумали бы все равно на них. Поэтому они убили его у себя на пороге, чтобы никто на них не подумал, но все понял.
     Кремль стоит и говорит сам за себя, что это сделал не он. Не может убийца остаться стоять на месте преступления и не прятаться. Убийца не может взять дело об убийстве под свой собственный контроль. Но кино и литература дают множество примеров – что может, еще как может.
     Нет? Нельзя таким очевидным образом действовать? Большая ошибка так думать. Кто таким очевидным образом действует, он и является тем, кто действует. Сегодня действуют они. И в России и на Украине.
Самую очевидную версию убийства трудно принять. Потому что она самая реальная. Хочется высасывать из пальца не такие простые версии. Хочется прилагать усилия ума. Люди любят себя награждать за свои умственные усилия.
     Не хочется думать, что можно просто захватить гражданские самолеты и нанести смертельный удар по «близнецам». Простое прямое действие. Чем оно скупее по средствам, тем оно эффективнее. Нужно быть настолько простым, чтобы не думать. Кто сказал, что убийцы Немцова думали? Они действовали. Кто думает, тот не действует. Кто действует, тот не думает.
     Конечно, они держали в своей голове эффектный образ, который уже несколько дней показывается по всему свету: труп Немцова у стен Кремля. Не потому что он там работал. Не потому что этим они хотели сказать, что это блудный сын Кремля лежит мертвый. Нет. Они так не мыслят, они не шутят. Просто они не могут позволить себе такую роскошь, как исламские фундаменталисты. Не могут подписаться: что это мы сделали. Не могут. Они же не фанатики. И поставили подпись натурой, Кремлем. Почему?
     Почему исламисты снимают на камеры, как они ритуально режут людям головы на фоне пустынь и морей. Изысканно компонуют казнь в кадре и показывают на весь мир. Ведь эти убийцы не дикари, не простой народ. Они имеют по несколько высших образований, учились и жили на Западе. Они – интеллектуалы. Не талибы из Афганистана. Они грамотные люди и понимают, что этими чудовищными акциями не могут приобрести себе сторонников в западных странах. Может быть, если бы они всего этого не делали, то большое количество людей на Западе могли бы их как-то понять; что они борются за свою альтернативную цивилизацию. Многие на западе готовы признать за ними это право. Но эти бородатые интеллектуалы посчитали, что им это не нужно, чтобы за ними что-то признавали. Ничего лучше, чем страх не придумано. Нам не нужны друзья! Главное, чтобы все знали, что это сделали мы. И будем делать еще.
     Кремль стоит над трупом Немцова, которого нет, а Кремль был, есть и будет. России может не быть, но Кремль будет. И будет убивать. Немцова убил – потому что достал. Не потому что опасен. Достал. И других, кто будет доставать, убьет. Не потому что боится, потому что – Кремль.
     Адвокат Резник заявил, что пули в Немцова влетели из радикального подполья на фоне государственной пропаганды, мол, убили его маньяки, маргиналы. Но почему они тогда Звягинцева не убили. Я бы на их месте Звягинцева убил. Звягинцев, вообще, живой? Кто его последний раз видел?
     Резник не стал приводить в пользу своей версии аргументы. Что радикалы-подпольщики хозяйничают у Кремля, просматривают место убийства камерами наблюдения, сотнями камер, в том числе из Кремля. Радикалы-подпольщики ведут слежку за лидерами оппозиции, особенно накануне протестного мероприятия. Радикалы-подпольщики управляют движением снегоуборочных машин при температуре воздуха значительно выше 0 градусов при дождливой погоде, а также машинами ГАИ. План-перехват в их случае ничего не дает. Не потому ли что «радикальным подпольем» подземельем в России всегда являлся Кремль!
     Исламисты никогда бы не совершили убийство у стен Кремля. Не их место. Не их почерк. Не их подпись. Кремль – это не их подпись. Дело не в Немцове, дело в Кремле. Чтобы рядом с трупом Немцова Кремль стоял, подпись стояла. И что еще - убить надо было того, кто не представляет никакой угрозы. Чтобы те, кто представляют угрозу, думали.
     Позвонил из-за границы отец, запретил мне выходить на улицу. Понимаете, что мой папа не один такой. Миллионы таких пап и мам позвонило своим детям, чтобы сказать: не дай Бог, не ходи. Не обязательно, чтобы папа звонил из-за границы, из дома. Папа, который внутри каждого живет, будет звонить: не ходи. Папа, который внутри.
     Простая кремлевская психология, до уровня которой либеральная оппозиция не может не опуститься, не подняться. Либералы мыслят теориями, а технологии террора это не теории. И хотя они не требуют большого ума, применяют их люди совсем не глупые. Чем проще технология устрашения, тем умнее люди, которые ее применили.
     Они выбрали Немцова. И решили его казнить под Кремлевскими окнами. Только так. Чтобы знали, кто убил, но не могли с этим согласиться. Вот и я знаю, что убили они, но сомневаюсь в себе.
     С
разу после убийства они начинают обыск у Немцова в квартире, который ведут всю ночь. Их следственные действия проходят за счет моей психологической стабильности. Наверно после убийства Немцова, Путин будет любим народом еще больше, чем до убийства.
    Я начинаю думать, что Путин не заказчик этого убийства. Путин - исполнитель. Заказчик – страх, который живет в народе. Страх заказывает жертву, чтобы боялись. Народу этой страны плохо, если в нем нет страха перед карательными органами. Путин сегодня тоже нуждается в страхе, как никогда. Поэтому – убил.
     Кто-то в тебе, кто это знает – тот будет знать. Кто-то в тебе, кто не должен этого знать – будет с этим активно не соглашаться. Потому что знание – не главное. Страх – главное.
     Страшно будет в самое ближайшее время. И это ближайшее время останется за ними. Ближайшее время – за ними. Потому что они не такие идиоты, чтобы заглядывать в будущее, которого не существует. Страх – существует.
     Сегодня они уже могут позволить себе совершить всеобъемлющее действие. Нет смысла в анонимных действиях. Убийство Немцова у стен Кремля – это всеобъемлющее действие. Как бы анонимное, но при этом все знают убийцу.


384663736

РАССКАЗЫ О СМЕРТИ.

 
Рассказы о смерти.

   Литературоведы придумали слова «магический реализм», чтобы дать определение новому жанру или политологи, чтобы дать определение новым диктатурам? Лично мне определение «магический реализм» никогда не нравилось. «Магический реализм» - это как «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Магия – это магия, а реализм – это реализм. 17 апреля мне на голову с полки упала книга Маркеса «Рассказы о смерти». Я никак не мог знать, что Маркес только что скончался в Мексике.
    Когда это случилось, я услышал из телевизора, что Украина запретила въезд на свою территорию мужчинам из России в возрасте от 16-ти до 60-ти лет. И следом за этим Путин на прямой линии с народом, заявил, что призвание русского человека - умереть за Родину.
    Чтобы получить объяснение, что это может значить, я заглянул в свою любимую еврейскую энциклопедию и нашел там что-то про синхронию – совпадение событий, никак не связанных логически.
    Я же искал у себя на полках не Маркеса, совсем другую книгу. «Рассказы о смерти» падают мне на голову, я еще не знаю, что Маркес умер. Но уже узнаю, что попал в дырку между 16-ти и 60-тью и не смогу навестить на Украине своего близкого друга трансвестита; он умоляет меня называть его женским именем Шарлота и ждет меня к Пасхе.
    Но если мужчинам из России – от 16-ти до 60-ти въезд на Украину с 17 апреля воспрещен, а женщинам нет, я решил переехать границу России с Украиной в женском платье и макияже. Почему бы нет. Как еще это понимать: от 16-ти до 60-ти? Так и надо понимать.
    Мой украинский друг-трансвестит подает мне, таким образом, через правительство Украины знак – как мне лучше доехать до него и при этом испытать неземное наслаждение от женского пола. Разумеется, мой друг-трансвестит не знает, что подает мне знак. Новая украинская власть тоже.
    Пока еще я нахожусь в образе мужчины в Москве. И наслаждение ужасом мне посылает по прямой линии Путин, когда говорит, что призвание русского человека – умереть.
    Когда он произнес из ящика эти слова, он тоже не мог знать, что заставляет меня принять женский облик и бежать на Украину. Намекает: не пора ли мне умереть, как мужчине в России, чтобы стать женщиной на Украине.
    На той же прямой линии он сказал, что, цитирую: европеец живет жизнью внутри себя, а русский человек живет жизнью вокруг себя, поэтому русскому человеку так важна мораль, нравственность.
    Я не ослышался, Путин полагает, что основа морали находится во внешнем мире, где он сам сидит. Толстой, например, считал, что основа морали находится во внутреннем мире человека, только там он может найти основание, чтобы быть человеком; а внешний мир это мир государственных учреждений, ментов, войн. Там никак ничего нельзя найти; там можно только замешательство найти.
    «…Русский человек живет во внешнем мире, поэтому для него мораль очень важна...» - наверняка эти слова Путину подсказал-написал метафизик какой-то кремлевский, Дугин – «магический реалист Маркес», а Путин – диктатор, который будет править сто лет.
    Европеец живет своим внутренним миром для сугубо эгоистических целей. У него нет понятия Родины, нет такого счастья и призвания умереть за нее.
    Призвание русского человека – умереть! За Родину, за Сталина – можно опустить.
    Поэтому патриарх всея Руси Кирилл подарил детям-сиротам, которым не дали жить у приемных родителей в Америке, землю на кладбище, в России. Православная Россия помогла этим детям-сиротам-калекам осуществить свое призвание.
    Получается, что оставаясь в России, эти дети обручаются со смертью. Православная церковь их квартирками одарила, в земле. Потому что призвание русских – умереть.
    На Западе эти сироты стали бы трансвеститами – внутри русскими, внешне иностранцами. Реализовать свое призвание, умереть за Родину они бы не смогли.
    Не может трансвестит умереть за Родину, он может только соблазнить жить в свое удовольствие. Заключить брак с таким, как я.
    Мужчинам из России запретили въезд-влет-вполз на Украину, а президент России заявил, что призвание русских умереть - и то и другое попало на 17-ого апреля. Есть тут конструкция смешная в духе Маркеса, которого в этот день не стало. Нечего ему больше делать. Тут уже никому скоро нечего будет делать. Только у Путина и Кирилла будет много работы.  
    «Магический реализм» переехал жить в Кремль. Дугин объявил, что Путин единственный в мире реалист.
    Путин знает, для чего предназначена эта страна. Знает, что России конец. Чтобы как-то красиво обставить эту смерть, он объявляет своим гражданам, что это не просто смерть, это их призвание.
    Можно просто умереть, а можно с прибаутками. Дугину заказаны прибаутки, геополитика: Атлантика, Евразия, Россия вечная и прочий «магический реализм».
    Но сам реализм в России намного круче того, что мог бы выдумать Маркес. Тут просто реальность такая, что слово «магический» кажется искусственным и теряет полностью свой смысл.
    Если вы отправитесь в Мексику, вы не увидите там мира из книг Маркеса. Чтобы его там увидеть, нужно Маркеса почитать. Тогда как в России никого не нужно читать. Здесь только появляешься и можешь сам писать с натуры.
    Олимпиада – это готовый Маркес; хор православных монахов поет гимн России, как отходную молитву. Назвать это «реальностью» нельзя.
    Реальность – подразумевает то, что она объяснима. Но стоит только начать объяснять, тому же психиатру – зайдешь в такие дебри, что придется объяснять всю оставшуюся жизнь.
    Такое впечатление, что вся русская реальность – это жена Гоголя. Он от нее в гробу перевернулся.
    Нет в России ни одного писателя реалиста, кроме Гоголя. Нос, Шинель, Мертвые души бесконечные – это не фантазии, не гротески, это реальность. Если за тем же Гофманом стоит богатейший пласт культуры, то за Гоголем чистое видение.
    Реальность в этих местах заколдована. Здесь невозможно изменить то, что в реальности очень легко изменить. Но именно это невозможно. Не плевать невозможно, все будет заплевано всегда.
    Хорошо относиться к инвалидам – нереально. Непонятно, зачем на них деньги тратить. Лучше пусть хозяева жизни воруют, это нормально.
    Сироты в детских домах, не дай Бог, хорошо жить начнут. Народ искренне не хочет, чтобы сироты хорошо жили. Не хотят – от депутатов ГОСДУМЫ до последней няньки. Не хотят. Что-то внутри мешает, сильно мешает.
    Несчастные, здесь – это какая-то каста, их трогать нельзя. Поэтому инвалид не может быть веселым, калека не может развлекаться. Потому что они в касте несчастных, им радоваться воспрещено.
    Не может старуха вырядиться в снегурочку, как это сделала Алексеева. Нарядилась снегурочкой, пошла по улице, подарки раздавать. ОМОН ее утащил, сам не зная за что. За либеральное смещение понятий. Не иначе, как сам дьявол нарядил ее, чтобы поздравить русских людей со смертью. Призвание русских – умереть. Призвание Путина – жить.
    У Дугина такое лицо, будто он оскопил себя ради Путина. И теперь Путин – единственный в мире политик, у которого есть яйца.
    Если бы Маркес жил в России он бы назывался просто писателем-реалистом. Дугин у него был бы скопец. Путин – высшей реальностью.

   
18 апреля 2014 г

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ







НАВАЛЬНЫЙ -
ТРОЯНСКИЙ КОНЬ








     Сисястые тетки училки на избирательных участках в школах – пошел на выборы, чтобы на них посмотреть, на собянинские сиськи. Ничего этим теткам училкам судьям контролершам говорить и указывать сверху не нужно, никаких звонков не требуется. Эти тетки не нуждаются ни в каком на них давлении сверху, они сами знают, что делать. Я долго не голосовал, просто смотрел на теток, пока они меня не выставили. Очень серьезные тетки.
     И голосовать приходят такие же тетки. При таких тетках, при таком народе приличному человеку победить на выборах невозможно. Народ нужно менять. Не власть. Народ. Не потому, что народ в России всегда за власть. Первое, что приходит в голову: что народ за власть. Нет, народ не за власть. Народ за того, кто хуже. Народ за худшего. Народ может и против власти пойти, если тот, кто идет к власти еще хуже, чем власть.
     Народ в этой стране обладает безупречной интуицией. Он всегда точно и безошибочно выбирает ложь. Не ошибаются! Такое чувство, что существует что-то такое в самих людях, что специально переворачивает вещи и делает все наоборот, им назло всегда.
     Результаты тестов, которые я провел над своими соседями и над собой лично, показали, что каждый человек прекрасно знает правду. Причем он знает правду именно в ситуации выбора, когда он сам волен выбирать. Но его лживая личность переворачивает выбор. Подменяет истинные результаты выборов на противоположные.
     Лживая личность, сформированная средой, узнает правильный ответ, но не выдает его, на всякий случай, боится. Она привыкла лгать, сама не зная для чего и почему. На всякий случай, чтобы не стать уязвимой для кого-то. Человек не замечает, как его лживая личность каждый раз подменяет результат его внутреннего выбора.
     Сосед спросил меня, сколько я получаю за свою инвалидность? Я на всякий случай соврал, даже не думая, почему соврал. Назвал цифру в два раза меньше, на всякий случай. Снизил размер своей пенсии вдвое. Кто-то на моем месте назовет цифру вдвое больше, чем есть. Я назвал меньше. Кто-то врет в одну сторону, кто-то в другую, кто-то еще как-то, как может. Без всякой причины. На всякий случай. Потом уже начинаешь думать, зачем это сделал.
     Есть множество социальных ситуаций, где имеет смысл солгать и нужно лгать, по-другому нельзя. Лжешь другим – а себя не обманываешь. Но другое дело, когда нехотя и не замечая, лжешь сам себе. Назло. И не понимаешь, зачем.
      Изучать свое сознание, чтобы это узнать, страшно. Потому
что приходится констатировать, что массовое сознание от личного мало чем отличается. Когда народ, голосуя на выборах, выбирает худшего, он тем самым говорит себе, что «я» лучше, чем он. Лучше, чем есть. И это дает надежду, на будущее.
     Та же ситуация с Навальным. Он сам не хочет прийти к власти и сам этого не знает, и я голосую за него и не хочу, чтобы власть досталась ему. Потому что Навальный – это троянский конь. Через него во власть вошли бы такие люди, которых не пожелаешь врагу. Националисты-нацисты. И всевозможные комиссары свободы. Проверяли бы, откуда каждая копейка. И это пошло бы не только на чиновников, но на каждого, повсюду. Меня бы точно попросили отчитаться, каким образом на свою пенсию по инвалидности я одеваюсь и обуваюсь не хуже дочки Собянина.
     Троянский конь Навальный сам не знает, кого он ведет к власти. Абсолютно загадочная фигура, для себя самого. Прозрачность при нем была бы, определенно. Кражи из государственного бюджета и сверхдоходы вписались бы в легальные коммерческие схемы, в которых не было бы лжи. Была бы одна правда.
     Навальный сам бы испугался своей власти, еще больше, чем испугался приговора суда. Не ждал он такого приговора, это было видно по его лицу, что не ждал, не поверил своим глазам и ушам.
     Понимая это, я сегодня иду на Манежную площадь, сам не зная, зачем. Навальный зовет на народный сход, формально, требовать «второй тур». Тоже вместе со всеми буду требовать «второго тура», хотя мне и первый непонятно, зачем нужен.
     Не знаю, как у вас, но у меня такое чувство, что Навальный ни черта не понимает, что он делает. Как и все политики. Я вообще обожаю политиков за это.
     Сторонники Навального тоже не понимают, что им требовать. Никто же не верил, что Навальный станет мэром Москвы. Никто же не верил, что будет второй тур. Ждали, что он получит еще меньше голосов, намного меньше. Ничего не позволяет думать, что это поражение, что что-то не так. Но что-то не так. Непонятно, кто кого обманул. Двусмысленная бестолковая, но почему-то совсем не гнетущая ситуация.
     Я-то думаю, что Навальный на самом деле набрал не больше 7-8-ми процентов голосов. Почему воровская власть подарила ему еще 20-ть процентов? – интересный вопрос.
     Когда накануне выборов они собрались делить голоса, кому и сколько голосов дать, они решили снова обмануть, но на сей раз не так однолинейно.
     Никто же не поверит, что Навальный набрал 7-8 процентов, – думали они, хотя он столько и набрал – Станут говорить, что украли процентов 15-ть.
     Поэтому решили: давайте-ка дадим ему под потолок 27-мь процентов. На что последовали возражения: почему мы должны обманывать, тем более не в свою пользу и отдавать голоса своих избирателей этому фигляру, который грозится нас посадить?
     Почему? Потому что люди не верят в правду. Необходимо их обмануть и дать им больше, чем у них есть, чтобы поверили. Поэтому история с выборами мэра Москвы представляется мне абсолютно завершенной. Как говорил Рембрандт: картина моя была закончена, но еще не завершена, сейчас она завершена. 27-мь процентов Навальному – правдивее быть не может. Физически не может.
     События примерно с начала прошлого года перешли в сферу идиотизма в духе Гашека и Щедрина. Не исключаю, что Навального власть отныне будет охранять и беречь, а судью, давшего Навальному срок, сошлют на Соловки, или зачислят в список Магнитского. Попросят. Это войдет в практику: зачислять самых глупых и самых несчастных в список Магнитского.
     Лавров лично позвонит в США и попросит: внесите, пожалуйста, в список, который мы не признаем, несколько новых фамилий.
     Вчера на своем избирательном участке я взял бюллетень, чтобы отметить там своего кандидата Навального и встал за столик с укрытием. Стоял там и смотрел на теток хозяек наблюдательниц. Что я там делаю, видно не было. Видна была только моя голова. Прошло какое-то время, ко мне решительно подошла главная тетка, я на нее больше всех смотрел. И сказала: ты дрочишь?  Я сказал: да. Правду сказал.






9 сентября 2013 года.