Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ПОДПИСЬ УБИЙЦЫ.






ПОДПИСЬ УБИЙЦЫ.





B-40Jp3W0AAExCN.jpg-large


     Невыгодно тут убивать? Но разве хоть что-то из того, что они натворили за последние годы, было им выгодно – нет, тоже невыгодно. Но невыгодно в долгосрочной перспективе; а они не мыслят в долгосрочной перспективе. Им важно добиться моментального результата - а лучше страха еще никто ничего не придумал. Пока не придумал.
     Казалось бы, зачем им держать в застенках, морить голодом украинскую летчицу Савченко, это же принесет им много вреда. Они уже превратили ее в живой памятник сопротивления. Но они так не думают. Памятник ей поставят потом лет через сто, а кушать хочется сейчас.
     Они не думают, «что будет, если…». Если ты начинаешь думать о том, что будет, думать о предполагаемых последствиях своего действия, то ты ослабляешь свое действие и волю к действию.
     Чем они и отличаются от интеллигентов. Последний думает: я бы на их месте так не сделал. Интеллигент ставит себя на их место. Они же его на свое место не ставят. Они с собой не разговаривают. Просто действуют, сеют страх.
     Прокремлевские политологи орут, что пули, пущенные в Немцова – это первые выстрелы по Кремлю. Не наоборот. Поскольку невозможно, чтобы Кремль совершил убийство у Кремля. Но штука в том, что именно там и хотелось убить. На законном месте, на лобном месте. Больше всего хотелось убить там, где больше некому этого сделать.
     Думаю, первоначально убить Немцова хотелось вообще на территории Кремля. Затем запустить туда журналистов, репортеров - и пусть потом спорят, кто его убил. Версии убийства остались бы теми же, я вас уверяю, включая убийство из-за женщины, месть женщины.
     Фокус в том, что если бы труп Немцова обнаружили в кабинете у Путина, ничего бы не поменялось. Кто угодно может убить Немцова в кабинете у Путина, кроме самого Путина. Потому что ему это не выгодно, не нужно.
     Поэтому это сделали там под кремлевскими звездами. На лобном месте. Публичная казнь – но чтобы можно было говорить, что это сделали не мы, что мы бы так очевидно не действовали. И чтобы все при этом боялись. Советская власть держалась только на этом, только на одном страхе людей перед КГБ. Только на страхе. Ни на чем больше.
     Если бы Немцова убили в каком-нибудь другом месте, акция не произвела бы такого эффекта. Подумали бы все равно на них. Поэтому они убили его у себя на пороге, чтобы никто на них не подумал, но все понял.
     Кремль стоит и говорит сам за себя, что это сделал не он. Не может убийца остаться стоять на месте преступления и не прятаться. Убийца не может взять дело об убийстве под свой собственный контроль. Но кино и литература дают множество примеров – что может, еще как может.
     Нет? Нельзя таким очевидным образом действовать? Большая ошибка так думать. Кто таким очевидным образом действует, он и является тем, кто действует. Сегодня действуют они. И в России и на Украине.
Самую очевидную версию убийства трудно принять. Потому что она самая реальная. Хочется высасывать из пальца не такие простые версии. Хочется прилагать усилия ума. Люди любят себя награждать за свои умственные усилия.
     Не хочется думать, что можно просто захватить гражданские самолеты и нанести смертельный удар по «близнецам». Простое прямое действие. Чем оно скупее по средствам, тем оно эффективнее. Нужно быть настолько простым, чтобы не думать. Кто сказал, что убийцы Немцова думали? Они действовали. Кто думает, тот не действует. Кто действует, тот не думает.
     Конечно, они держали в своей голове эффектный образ, который уже несколько дней показывается по всему свету: труп Немцова у стен Кремля. Не потому что он там работал. Не потому что этим они хотели сказать, что это блудный сын Кремля лежит мертвый. Нет. Они так не мыслят, они не шутят. Просто они не могут позволить себе такую роскошь, как исламские фундаменталисты. Не могут подписаться: что это мы сделали. Не могут. Они же не фанатики. И поставили подпись натурой, Кремлем. Почему?
     Почему исламисты снимают на камеры, как они ритуально режут людям головы на фоне пустынь и морей. Изысканно компонуют казнь в кадре и показывают на весь мир. Ведь эти убийцы не дикари, не простой народ. Они имеют по несколько высших образований, учились и жили на Западе. Они – интеллектуалы. Не талибы из Афганистана. Они грамотные люди и понимают, что этими чудовищными акциями не могут приобрести себе сторонников в западных странах. Может быть, если бы они всего этого не делали, то большое количество людей на Западе могли бы их как-то понять; что они борются за свою альтернативную цивилизацию. Многие на западе готовы признать за ними это право. Но эти бородатые интеллектуалы посчитали, что им это не нужно, чтобы за ними что-то признавали. Ничего лучше, чем страх не придумано. Нам не нужны друзья! Главное, чтобы все знали, что это сделали мы. И будем делать еще.
     Кремль стоит над трупом Немцова, которого нет, а Кремль был, есть и будет. России может не быть, но Кремль будет. И будет убивать. Немцова убил – потому что достал. Не потому что опасен. Достал. И других, кто будет доставать, убьет. Не потому что боится, потому что – Кремль.
     Адвокат Резник заявил, что пули в Немцова влетели из радикального подполья на фоне государственной пропаганды, мол, убили его маньяки, маргиналы. Но почему они тогда Звягинцева не убили. Я бы на их месте Звягинцева убил. Звягинцев, вообще, живой? Кто его последний раз видел?
     Резник не стал приводить в пользу своей версии аргументы. Что радикалы-подпольщики хозяйничают у Кремля, просматривают место убийства камерами наблюдения, сотнями камер, в том числе из Кремля. Радикалы-подпольщики ведут слежку за лидерами оппозиции, особенно накануне протестного мероприятия. Радикалы-подпольщики управляют движением снегоуборочных машин при температуре воздуха значительно выше 0 градусов при дождливой погоде, а также машинами ГАИ. План-перехват в их случае ничего не дает. Не потому ли что «радикальным подпольем» подземельем в России всегда являлся Кремль!
     Исламисты никогда бы не совершили убийство у стен Кремля. Не их место. Не их почерк. Не их подпись. Кремль – это не их подпись. Дело не в Немцове, дело в Кремле. Чтобы рядом с трупом Немцова Кремль стоял, подпись стояла. И что еще - убить надо было того, кто не представляет никакой угрозы. Чтобы те, кто представляют угрозу, думали.
     Позвонил из-за границы отец, запретил мне выходить на улицу. Понимаете, что мой папа не один такой. Миллионы таких пап и мам позвонило своим детям, чтобы сказать: не дай Бог, не ходи. Не обязательно, чтобы папа звонил из-за границы, из дома. Папа, который внутри каждого живет, будет звонить: не ходи. Папа, который внутри.
     Простая кремлевская психология, до уровня которой либеральная оппозиция не может не опуститься, не подняться. Либералы мыслят теориями, а технологии террора это не теории. И хотя они не требуют большого ума, применяют их люди совсем не глупые. Чем проще технология устрашения, тем умнее люди, которые ее применили.
     Они выбрали Немцова. И решили его казнить под Кремлевскими окнами. Только так. Чтобы знали, кто убил, но не могли с этим согласиться. Вот и я знаю, что убили они, но сомневаюсь в себе.
     С
разу после убийства они начинают обыск у Немцова в квартире, который ведут всю ночь. Их следственные действия проходят за счет моей психологической стабильности. Наверно после убийства Немцова, Путин будет любим народом еще больше, чем до убийства.
    Я начинаю думать, что Путин не заказчик этого убийства. Путин - исполнитель. Заказчик – страх, который живет в народе. Страх заказывает жертву, чтобы боялись. Народу этой страны плохо, если в нем нет страха перед карательными органами. Путин сегодня тоже нуждается в страхе, как никогда. Поэтому – убил.
     Кто-то в тебе, кто это знает – тот будет знать. Кто-то в тебе, кто не должен этого знать – будет с этим активно не соглашаться. Потому что знание – не главное. Страх – главное.
     Страшно будет в самое ближайшее время. И это ближайшее время останется за ними. Ближайшее время – за ними. Потому что они не такие идиоты, чтобы заглядывать в будущее, которого не существует. Страх – существует.
     Сегодня они уже могут позволить себе совершить всеобъемлющее действие. Нет смысла в анонимных действиях. Убийство Немцова у стен Кремля – это всеобъемлющее действие. Как бы анонимное, но при этом все знают убийцу.


384663736

Ревизор.




Ревизор.








1.
     Говорят, существовала еще одна авторская версия «Ревизора», где вместо немой сцены в конце был другой неожиданный конец. Когда всем этим людям открывается, что над ними издевался не страшный ревизор, а проходимец, которого они почему-то приняли за ревизора, городничий вдруг снова переворачивает все с ног на голову и заявляет: «…Я знал, что он никакой не ревизор».
     Самое поразительное, что он на самом деле это знал. И не только он один, каждый знал. Каждый после городничего стал признаваться себе и всем, что знал, что не ревизор это был. Что же это с ними со всеми было?
     Сказать, что это массовый психоз - тоже самое, что дать себе взятку и создать впечатление, что понимаешь тему.
     Ключевые слова в самом начале – «…К нам едет ревизор. Инкогнито…» - как только они были произнесены, все действующие лица оказались вовлеченными в хитрую игру с самими собой. Шансов вести себя в ней по-другому не было ни у кого.
     Каждый знает, с каких слов начинается «Ревизор», но даже маститые театралы не представляют, с какой именно магией связались действующие там лица, какой соблазн на них всех напал.
     «Инкогнито…» - значит «тайно». Что значит «тайно»? Значит – скрывает себя. Значит, ревизор, которого они ждут, опустится до самого дна, претворится последним проходимцем, вором, нищим, мертвым, если нужно, чтобы в самый неожиданный момент застать всех нормальных людей врасплох.

     Каждый деклассированный элемент, каждый сумасшедший, каждый больной, каждый таракан, может оказаться гигантских размеров Ревизором из Петербурга.
     Если этот незнакомец такой жалкий, побирается, плачет, кается, просит его отпустить с миром – значит он точно ревизор. Валяется в ногах – потому что хорошо скрывает себя, хорошо играет. Играет с нами, юродствует – значит, каким-то особым изуверским способом хочет нас погубить. Идет на нас своим театром.
     Что ж, чем театральнее он себя ведет, тем откровеннее будем себя вести мы! Он говорит, что он наш раб. Значит, мы будем рабами нашего раба!
     Чем меньше этот проходимец похож на Ревизора, тем больше они узнавали в нем последнего. Что он и есть тот самый тайный ревизор, которого они ждали и который пришел. Что это и есть Иисус Христос, который пришел их судить и карать – тот Иисус Христос, которого они заслуживают.




Лицо Ревизора


     Здесь столько столетий люди находились под пятой высшей государственной власти, что у них этот моральный и физический гнет перешел в ответное чувство, похоть. Поэтому народ в этих местах всегда за власть, прелюбодействует с властью. И она за это покрывает его.
     На всех уровнях власти люди страдают исторически сложившейся патологией, когда похотливая жертва возбуждается от страха перед своим палачом, возбуждает его, манипулирует им, меняется с ним ролями. Поэтому каждый чиновник в России – профессиональный юродивый.
     Если власть от Бога, верующие при такой власти страдают от похоти – того, что впутывает народ и власть в садомазохистские отношения друг с другом. Народ прикидывается жертвой и манипулирует властью снизу. И у него начинаются ломки, если власть ничего с ним не делает, не наказывает. Он болен этой зависимостью. И чиновники страдают от этой болезни, особенно. У них самые сильные ломки. Потому что они всесильны перед народом, как власть и бесправны перед высшей властью, как народ.
     На тайного ревизора из Петербурга отозвалась их историческая болезнь. Пришел час их болезни показать себя. И чтобы она могла показать себя во всей своей красе, они должны были начать вести себя откровенно, правдиво, как часто в сексе себя люди ведут.
     Почему-то действующие лица в постановках «Ревизора» показываются такими идиотами, будто они на самом деле идиоты. Но они совсем не идиоты. Они дурака валяют, они юродствуют. Но подоплека у этого юродства понимается слишком плоско; она не просто лакейская, она глубже.
     Тот, кого они принимают за Ревизора, тоже юродствует. Так обычно любят юродствовать развлекаться палачи перед своими жертвами. Но он тоже боится, что его разоблачат. Поэтому не выходит из роли, поэтому позволяет им предаваться похоти, позволят себя любить, ухаживать за собой, как за ребенком. Он позволяет им делать с собой – что они хотят. За то, что он им это позволяет – они не видят, кто он такой. Он и они покрывают и возбуждают друг друга в этой сексуальной ролевой игре.
     У них не было до этого событий; у них событие – когда черешня поспеет. И у них там все на виду, они ничего не могут себе позволить - ничего, чтобы их по-настоящему возбудило. Чтобы возбудить такую похоть, которой они страдали, нужен был страх, исходящий от высшей власти. Ревизор нужен был им, как воздух. Тогда к ним тайно приезжает ревизор и возбуждает всеобщую похоть.
     Чем ничтожнее выглядит тайный ревизор, тем он больше себя скрывает – и тем больше хочется ему отдаться. Им нужен был именно такой «тайный» ревизор, чтобы можно было предаваться разврату. Им надо было, чтобы возникла игровая ситуация, в которой можно не стесняться ни себя, ни других - и откровенно себя вести. Чтобы страх перед Ревизором возбуждал любовь и страсть к нему. Чтобы хотелось под этого ревизора ложиться и ложиться. И класть под него своих детей.
     Ничтожество, которым маленькие вороватые люди могли играть в страшного ревизора, явилось им согласно их внутреннему социальному заказу. Их влекло заняться с этой куклой своего страха групповым сексом. Упиваться своим ничтожеством и не стесняться его.   
     Они не могли себе признаться, что это никакой не ревизор, потому что их болезни, чтобы явить себя миру, нужен был театр, именно такой театр. Они платили за него. Давали взятки не столько ревизору, сколько себе за молчание. Давали самим себе взятки, чтобы не проговориться, что это никакой не ревизор. Чтобы, как бы, не знать – и с чистой совестью предаваться разврату.
     Ревизор – это обман, в котором тянет участвовать всех. Люди находят подходящее ничтожество – и выдают его самим себе за Ревизора, который может их погубить и возбудить. И отдаются ему. И поэтому не могут признаться себе в этом. И на этом негласном тайном договоре работает психика власти в России.
     Люди в этих местах хотят такую власть, которая нужна их болезни, чтобы их болезнь могла себя выражать, показывать. Они хотят такую власть, которая желанна вражеским голосам, мировому заговору у них в голове. Поэтому эта власть сакральна и вечна.
     Власть в России не избирается в принципе; она была сакральна при Иване Грозном, по-прежнему сакральна при Путине, сакральна при культе личности, сакральна при демократии - дается свыше, но идет снизу, с самого низа, с самого дна. Потому что болезнь хочет, чтобы ее видели.
     Болезнь хочет быть услышанной, поэтому люди безошибочно выбирают ложь и обман. На том и стоит Россия. На таком театре. Народные депутаты находятся в Думе только для того, чтобы показывать всему свету свою болезнь и не стыдиться получать от нее извращенное удовольствие. Что ни закон у них, то диагноз. И крик о помощи.
     Такой театр позволяет демонстрировать болезнь и выдавать ее за лояльность, патриотизм, и за охранную грамоту, если понадобиться. Чуть что, всегда можно сказать: «…Я больной, разве непонятно». И это будет правда. И это будет неправда, театр.








2.
     Навальный – не Ревизор. Такая же воровская морда, как и другие. И Маша Алехина - не Ревизор. Хотя прибыла Маша на зону, как Ревизор из Москвы. Неважно, что на тот момент она была заключенной. Я говорил с начальником Машиной колонии и понял, что он пережил. Для него, как для провинциального человека, что Маша Алехина, что ФСБ, что еще что-то из Москвы – это угроза, неприятности. Для его маленького мира Маша Алехина, ФСБ, Следственный Комитет, Кремль являются одной силой, направившей на него свое недоброе внимание. И он прав. Он правильно видит. Ничего хорошего не жди, если это из Москвы – это в любом случае Ревизор.
     Перед тем, как судить Навального в Кирове, местные власти, пока Навальный добирался к ним из Москвы, навели в городе порядок, подстригли деревья, помыли улицы, разогнали бомжей, посадили на время всех своих сумасшедших в сумасшедший дом, с глаз долой. Потому что к ним направился обвиняемый Навальный из Москвы - Ревизор. Ничего не значит, что он вождь оппозиции, что его судят. Навальный – Ревизор. Но! Навальный может быть юридически ревизором, он не мистический Ревизор.
     Григорий Распутин – ревизор от народа, снизу. И ревизор от Высшей Власти, Божий человек. Под него лег весь императорский двор, императорская семья. Он мог с ними делать все, что хотел. И делал. Они этого хотели. И погибли. Он их забрал себе.
     Посмотрите в глаза ревизору: взгляд - зеркало народное. Такое ощущение, что сам боится того, что видит. Человек рискнул открыть глаза. И увидел, что даже самые ужасные галлюцинации милее реальности.






















АМНИСТИРОВАННЫЕ АНГЕЛЫ.





АМНИСТИРОВАННЫЕ АНГЕЛЫ






1

     Жители и демоны Содома и Гоморры безошибочно определяют ангелов. Выберут наверняка из всех остальных. Ангел появился, они его сразу – цап. Были бы эти люди страшные, никогда бы их не схватили.

     Истинные ценители красоты сегодня – это российские власти, следователи, судьи. Как можно не посадить за решетку таких красивых людей?!

     Россия становится зоной дикого сафари. Помимо того, что здесь можно любоваться красотой в клетках, сюда можно ездить на охоту. Мне приснился сон, что в Россию съезжаются любители активного экстремального отдыха со всего света с ружьями, отстреливать всех этих ФСБэшных генералов, следователей, судей, депутатов Государственной Думы. Сам я категорически не согласен со своим сном. Не потому что он антипатриотичный. Он может быть пророческим.

     Я написал записку своему человеку в администрации президента, чтобы он уговорил Путина вычеркнуть активистов Гринписа из «Постановления Госдумы об объявлении амнистии, руководствуясь принципом гуманизма, в соответствии с пунктом "ж"...», чтобы этих активистов с ангельскими лицами ни в коем случае не выпускали и скорее отправили в колонию. Плевать, что после этого еще кто-то не приедет к нам на Олимпиаду. Гринпис ненавидят во всем мире. Заграница нам еще спасибо скажет; сами они справиться с Гринписом не в состоянии…

     Зачем я написал такую подлую записку – рассказываю. Ход мысли таков. Как сказано в Коране: если кто-то пошел по пути безумия, Аллах укрепит его на этом пути.

     Путин лучше, чем Гитлер. Не надо ему мешать. Его расчет на то, что его остановят, если что. Но его власть несет его; эта власть подсела на такой наркотик, что больше не может не хватать, не сажать за решетку самых красивых людей. Красивые люди самые опасные. Красивые люди - это и есть наркотик.

    Вот почему власти так любят хватать и сажать красивых людей, как вы думаете? Тут ведь какая-то нежность даже есть. Причем это уже ни от кого лично не исходит. Не хватать и не сажать уже нельзя, иначе погибнет государство. И такое тут государство, что его может разрушить любой красивый жест в любой момент – но это только для того чтобы красивых людей хотелось бросать за решетку и любоваться ими. Иначе рухнет государство.

     Не были бы узники и узницы из Гринписа красивыми, как ангелы, они бы не представляли такую угрозу для нашего государства. Это продолжение истории Pussy Riot. И это продолжение истории болезни этого государства.

     Многовековая любовь к власти в этих местах привела к тому, что власть потянулась к любви. Потянулась к своим жертвам. Поэтому за решетку стали бросать очень красивых людей, похожих на ангелов. Чтобы их сильнее хотелось любить.

      Власть и свобода не сопоставимы, поэтому и любовь власти должна сидеть в клетке. Именно в клетке может находиться ее любовь, а не блистать на эстраде, скажем, и на спортивной арене. Потому что власть может любить только жертву, причем настоящую, жертву, вечно ускользающую, вечно не сдающуюся. Как только жертва отвечает на любовь взаимностью, соглашается, что она жертва, а власть - власть, любовь сразу заканчивается.

     Только свободный может оказаться в клетке. Несвободный – с клеткой сливается, он умеет проходить через прутья, они с клеткой из одной материи. Свободный – с клеткой из разных материй, поэтому свободный из клетки выйти не может.

      Путь до амнистии по тюрьмам Мурманска и Петербурга занял несколько месяцев. Окинем взором наиболее шизоидные этапы этого странствия.


2

      Хрупкая чистая Арктика охраняет нашу планету от гибели, от нашей жадности, как может. И вот защитники Арктики - молодые люди из Гринписа – за решеткой нашего суда. Наши власти и Арктику посадили бы за решетку, если бы могли. Тетки-судьи – Ивановы-Никишины-Коноваловы – приговорили бы эту красавицу. Нашли бы за что: за хулиганские действия с разжиганием ненависти к социальной группе «тяжелые идиоты», за оскорбление чувств верующих, за пропаганду гомосексуализма, за красоту.

     Обвинения в этой стране представляют особую литературную ценность, их надо издавать, за них нужно давать литературные премии в разных номинациях, типа «лучший обвинительный протокол года в номинации «Политика»».

     Помню, как меня обрадовало обвинение девушкам из Pussy Riot. Когда прочитал его, понял, что этой державе конец, недолго осталось ждать. Pussy Riot тоже взобрались на «нефтяную платформу» только не ГАЗПРОМА, а другой естественной монополии РПЦ, тоже, чтобы разрушить государство – так открытым текстом в протоколе обвинения написано. Правду блаженный следователь написал. Такое обвинение – это диагноз и приговор. Такое не лечится. Государство, обвинившее лучших людей нового поколения – готовится к своей смерти. И это хорошо. Не надо ему мешать.

     Господь сегодня на стороне этой власти, на стороне православной церкви, потому что они своим существованием ведут эту страну к краху и обвиняют в этом ее защитников. И вот их руки дошли до защитников Арктики, граждан других стран.





3
     Расстрельный список Гринписа я бы начал с Юли Латыниной. Каждый раз выходя в эфир известная защитница интересов сильных мира сего журналистка Латынина называла активистов Гринписа террористами из экологической Аль-Каиды. Для таких людей, как она все Аль-Каида. Что им не нравится – это Аль-Каида. Они не понимают, что пользуются плодами деятельности таких организаций, как Гринпис.

     Они ведут себя, как та свинья из басни Крылова. Они с жиру бесятся. Помните, как там взбесилась хрюня: наевшись до отвала желудей, грызет и подрывает корни у дуба. Какое ей дело до дерева, если оно погибнет. Жиреет она от желудей, а не от дерева.

     Не знаю, понимает ли Латынина и ей подобные, чем для планеты является Арктика. Об этом задумались во всем мире. Поэтому не спешат туда лезть, чтобы своими жадными руками хватать что-то из ее недр. Там присутствуют американцы, европейцы, но никто за счет этого не наживается. Только наши воры позволяют себе такое.

     Не было в Советском Союзе экологов, не было Гринписа – рванула Чернобыльская АЭС. На американской атомной станции на острове малейшей утечки хватило, чтобы там появились активисты Гринписа и добились ее закрытия.

     Сегодня в мире, благодаря так называемым незаконным акциям различных экологических организаций приняты потрясающие законы, ограничивающие жадность монополий.

     Говорят, что эти молодые люди одержимы?! Но это и прекрасно, что они одержимы на таком важном фронте. Результаты то – правильные!

     Американское правительство не любит Сноудена, но при этом они понимают, что он прав, что они неправы. Нельзя устраивать тотальную прослушку и слежку, нельзя отнимать у демократии жизненное пространство, даже под предлогом борьбы с терроризмом. Нельзя. Поэтому, хотя с формальной стороны сотрудник спецслужб США Сноуден предатель, Америка на его стороне. Потому что он прав. И президент США фактически это признал.

     Примерно такая же логика и практика сложилась на Западе в отношении экологического активизма, этого бельма на глазу консерваторов и монополистов. Правительства и крупные корпорации, эксплуатирующие Землю, терпеть не могут активистов экологов, они портят им аппетит, мешают работать. «Бритишь петролеум» от них с плачем на стены лезет, но ничего им сделать не может. Их не любят, но их пальцем тронуть боятся. Но кремлевская шпана знает только то, что экологов не любят.

     Представляю такую сцену, как видное официальное лицо из-за бугра, какой-нибудь премьер министр говорит Путину: «Мы не может посадить экологов. Если вы в России решитесь их посадить, что ж, удачи вам…».

      И вот активистов Гринписа в нейтральных водах хватают, судят, сажают. И этот самый премьер министр первым делает официальное заявление и обвиняет Россию.

     - Но вы мне сами сказали, что этого хотите! – возмутится Путин. И получит ответ:

     - Я сказал, как я бы хотел. Как я бы хотел чисто по-человечески. Но я не сказал вам, как бы я хотел, как премьер министр. Это разные вещи. Может по-человечески я бы хотел первому встречному подростку палец в попку засунуть. Но я этого не сделаю.

4
      Наши людоеды ошиблись в том, что западные правительства людоеды. Они могут только сказать, что терпеть не могут Гринпис, но ничего плохого делать его активистам никогда не будут, больше того, встанут на их защиту, если потребуется.

      Если бы этих молодых людей увезли в ГУЛАГ – это было бы счастье – силы цивилизованных стран были бы вынуждены вмешаться и навести в Кремле порядок; сделать за граждан России их работу.

      Не знаю, как бы они это сделали. Сначала заморозили бы в своих банках счета всех-всех служителей этого режима, запретили бы этим патриотам и их семьям покидать рубежи их православной родины-малины. Почему они этого до сих пор не сделали? Почему не работает «список Магнитского»? Не знаю, почему. Потому что время не пришло.

      Я надеялся, что реальный срок, которые получат молодые иностранцы-экологи, станет для этой ненормальной империи концом ее исторического срока. Но неуместная Олимпиада заставила государственных ценителей красоты объявить амнистию, чтобы поскорее избавиться от пойманных ангелов.


АМНИСТИРОВАННЫЕ АНГЕЛЫ (Продолжение)



5
      Нельзя не внести в расстрельный список Гринписа многих известных противников этого режима, они тоже внесли свою лепту в судилище над этими молодыми узниками в клетках. Видно их тоже сильно задела их красота. И они повели себя в этой истории так же, как они вели себя в истории с Pussy Riot, когда она только началась. Поразительно, насколько похожи слова.

      Говорили, что экологов нужно отпустить, несмотря на то, что они неправы; нельзя в таких экстравагантных формах выражать протест; нельзя лезть на нефтяную платформу. Как на солею в храме.

      Такие гуманисты не лучше палачей. Потому что их принимают за оппозицию, за противоположность власти. Но они, суть та же власть, только со стороны оппозиции. Власть позволяет им говорить о себе что угодно, но при условии: что в определенных случаях они поведут себя как надо, не снимая своей маски противников режима.

      Поэтому в те дни люди, слушавшие «Эхо Москвы», могли услышать такой бред: что экологи своими акциями протеста сами представляли серьезную угрозу для природы; они же могли перевернуть платформу, их акция могла привести к катастрофе – такими словами известные журналисты-пропагандисты оппозиционного радио комментировали арест активистов Гринписа, валили с больной головы на здоровую.

      Никто им за это не заплатит. Ими просто движет желание высказываться и высказываться, по любому новостному поводу первыми, чтобы выразить свою глупость. Давление происходит в человеке, чтобы свою глупость высказать. Чтобы все это увидели и услышали. Болезнь хочет, чтоб ее видели. Это тоже своего рода невольное покаяние, бессознательное раскаяние и крик о помощи. Чтобы на него отозвались.

      Но власти в России не просто больны, они сказочно больны. Посмотрите, они арестовали не только самих активистов Гринписа, они арестовали их корабельного повара. За то, что еду им готовил. Когда его доставили в суд, на нем был белый колпак и фартук. Словно из какой-нибудь старой сказки, из «Трех толстяков» сцена. Потом пошли немые сцены с нотариусами. Знаете, что случилось с нотариусами? Не знаете? Тогда слушайте.

6
      Среди арестованных экологов оказался русский фотограф, который панк-молебен Pussy Riot снимал, его тоже взяли. Жена бросилась его освобождать, хотела подписи на бумагах заверить, но все нотариусы, к которым она прибегала, отказались почему-то. Только одна женщина-нотариус сказала ей на ухо, что ей год до пенсии остался. Другие просто отказались, ничего не сказали. Но этого не может быть. Нотариус не может отказаться, ведь от него требуется только подпись заверить, больше ничего.

      Чего не знала молодая жена отважного фотографа, нотариусы знают очень хорошо. Нотариусы мудрейшие люди, они в курсе всех событий, и они делают правильные выводы. Они знают, что даже повара схватили. Если повара взяли – почему нас не взять?! Почему вы считаете нас идиотами? Мы не идиоты. Повара то взяли, он всего лишь кормил их.

      Помните, как у Галича в песне: геолога взяли и жену, и дочурку «…и старуху-мать, чтобы знали блядь, как нашу родину из-под земли копать».

      Может все эти нотариусы и не знали, что повара взяли. Но нечто у них в голове и в крови знало это, что повара взяли и их возьмут. Поэтому, оглядываясь назад, скажу: гвоздем и ключевым моментом этой истории с экологами – был повар.

      По человеческому злому умыслу такое сделать нельзя. Автор, который стоит за всей этой историей, не человек. Он явно «рогатый и хвостатый». Или он Ангел-хранитель России.

      Рогатый здесь развлекается по полной – и с поясом Богородицы, и с часами патриарха, и с поваром, и с Навальным. И с его братьями и сестрами. Но «рогатый» бы не стал Россию спасать. Скорее всего, это все же Ангел-хранитель России – он позволил «рогатому» сделать это; сам Ангел-хранитель не может этого сделать, поэтому попросил: «…Рогатый, тут для тебя работенка есть…». И сразу – раз – повара взяли.

      Рогатый не рассуждает. И рогатый – это не зло. Он питается злом. Но он его не планирует, он не строит планов, он не думает о том, что впереди. Он развлекается немедленным питанием. Слабоумие и злоба властей России для него сиюминутная натуральная пища. Его развлечением является их глупость – поступки, совершаемые этой глупостью, даже вопреки их личным интересам. Мы часто удивляемся: зачем они это делают, им же это страшно невыгодно, разве они этого не понимают? Но они не могут не делать, не развлекать.

      Они не могли не провести позорную расправу над девушками из Pussy Riot. Сами свой преступный процесс в Хамсуде снимали. Сами же показали его всему миру. Сами же прославили девушек, их красоту, доблесть, ум на весь мир. И ничего этого не сознавали. Захватили корабль Гринписа с новыми прекрасными людьми, теперь уже иностранцами. Держали их за решеткой, уже собирались отправить в колонию. И вот амнистия.

      Я так надеялся, что экологов посадят, и эту криминальную империю снова окружат стеной холодной войны, выгонят их, наконец, из цивилизованного пространства. Но в ближайшее время этих красивых молодых людей из Гринписа, увы, освободят. Жалко.




7
      Как хорошо все начиналось! Помните, арестованным было отказано даже в переводчиках. Мурманский суд решил, что это не обязательно. Международный морской трибунал принял решение: что Россия должна немедленно освободить захваченных экологов. Но православным Бог не указ.

      - Вообще-то мы признаем международный морской трибунал, но не в этом случае, – ответили российские власти, ответила их болезнь:

      - Смотрите, что мы творим! Мы захватили ваших экологов, мы скушали этот крючок. У нас челюсти работают сами по себе. Мы же дальше пойдем, мы не остановимся. Мы будем хватать и хватать. Помогите нам соскочить с этого проклятья! Америка, Европа, приведите нас в порядок! Что нам еще сделать, чтобы вы нас услышали.




      После этой оргии, если бы она продолжилась, Российской Федерации точно пришел бы конец. Именно поэтому ее не следовало останавливать. Слишком мало сидели эти гордые иностранцы.
 Сегодня освободили девушек из Pussy Riot. Но! Поскорее освободиться от Маши и Нади хочется всем. Чтобы девушки скорее вышли на свободу хочется даже их глупым врагам. Этого хотят все, даже РПЦ, даже патриарх Кирилл.

      Слишком нездоровое внимание к церкви после всей этой истории мешает Святейшему жить. Он уже не может часы спокойно надеть, даже дома у себя, в зеркало боится посмотреть. И все из-за них, из-за Pussy Riot.
Жил патриарх Кирилл спокойно, щеголял роскошью; за пыль на своих книгах высудил у больного соседа миллионы. Вроде можно было жить. Но после истории с Pussy Riot этого уже нельзя. Вонь поднимется на всю страну.  

      Машу и Надю – давно хотели выпустить. Не знали просто как, чтоб народ не обидеть. Только из-за народа они не могли выпустить девушек на свободу. Потому что народ православный не хочет. Православные люди хотят, чтоб свободные люди страдали больше их.

      Молодые иностранцы из Гринписа у нас в клетках – это продолжение все той же оргии, но тут уже больше интриги, больше политической игры, чем злобной любовной страсти, как у них было с девушками из Pussy Riot.

      Поэтому, если от Маши и Нади хотят избавиться все, то иностранные экологи из Гринписа, наоборот, всем нужны в качестве заключенных. Никто не хочет, чтобы их отпустили. И хорошие и плохие люди этого не хотят. Хорошие люди – по одним причинам. Плохие – по другим. Хорошие – потому что иностранные экологи, если их держать в плену, станут ангелами смерти для этого паханата. Плохие – потому что страдают комплексом неполноценности и не могут не придушить такую красоту. И вот, от этих иностранцев решили избавиться, как назло.


8
      Машу и Надю выпустили на целых два месяца раньше срока. Не сложилась «двушечка». Никакая «двушечка» не складывается ни у кого из экологической Аль-Каиды. Следовательно, конец этого православного паханата тоже откладывается на время. Если ничего не делать.

      Надо поскорее донести до Путина, чтобы он наплевал на Олимпиаду и не выпускал такую красоту из клеток. Почему не совершить по-настоящему римский жест: выставить всех политических заключенных последнего времени, включая учителя Фарбера, в больших клетках в том же музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве?

      Не знаю, как заставить Путина не проявлять слабость – и отправить этих молодых людей из Гринписа в колонию?! Только на «рогатого» вся надежда, что он объяснит это Путину через Кирилла.

      Как всегда вся надежда на «рогатого». Он знает священные ключевые слова, что нашептать Путину в уши. Типа: «…Ничего не бойся, запри этих ангелов Господних, пусть их там изнасилуют…»

      Маша Алехина сделала все, что в ее силах, чтобы не выходить из колонии по амнистии раньше срока. Не потому что положение заключенных после ее выдворения из колонии резко ухудшится, а потому что непонятно, куда выходить. Некуда. Иностранцы – другое дело: есть куда выходить. Поэтому надо сделать все, чтобы они не вышли, чтобы эта власть держала их в плену, пока не умрет. Выпустит она их – и продлит себе жизнь еще лет на десять минимум.

      Поэтому этими прекрасными людьми из Гринписа стоит пожертвовать. Не знаю, как подтолкнуть нашу власть к этому героическому и роковому для них решению: чтобы экологам дали, скажем, «пятнашку» и никакой амнистии.

      Если их отправят в колонию – это будет провидением небес, это будет вмешательством Бога в судьбу России. Может быть, Бог смилуется над гражданами России и для их освобождения даст возможность их болезни проявить всю свою глубину.

      Активисты Гринписа нужны гражданам России именно здесь, за решеткой на нарах. Дай ты Бог, чтобы Путин внес изменения в указ и их не выпустили. Ничего страшного с ними не случится, если они посидят, хотя бы «двушечку», венички повяжут, форму полицейскую пошьют, освобождение России стоит того.

      Олимпийская амнистия должна быть немедленно пересмотрена. Там много странного. Осужденный Навальный, которого посадить невозможно – не садится человек никак – под амнистию не попал! Несмотря на то, что он разгуливает на свободе. Тем, кто на свободе амнистия не светит!


Конец


ПОРТРЕТ ДЕВУШКИ В КЛЕТКЕ




ПОРТРЕТ ДЕВУШКИ В КЛЕТКЕ



Говори со стеною так,
чтобы тебя услышала дверь.







     Нонсенс какой-то, что эта девушка за решеткой, в клетке. Забудем, что мы знаем, кто это. Говорим только о том, что нам говорит фотоснимок. Что она натворила? Убила любовника? Может наркотики? ДТП?
     Последнее, пожалуй, подходит. Дочь кого-то из вертикали власти ехала на дорогой машине, вела свой Мерседес и сбила насмерть женщину с ребенком. Машина не пострадала при столкновении.
     Что об этом думает судья? Что машины убивают людей. Немцы! – думает он – Их же Мерседес. Мало того что навязали нам свои машины, так еще и убивают, продолжают нас убивать.
     Девушка томится, ждет не дождется, когда закончится этот дурацкий суд. Она уверена, что ее освободят прямо в зале суда, дадут условно. Она сядет в тот же Мерседес и поедет на какой-нибудь показ, где ее ждут. Но пауза затягивается. Сколько можно совещаться? Она немного волнуется, что опоздает, пробки везде. Почему власть с ними не борется? Из-за них у людей все проблемы.
     Но нет, эта девушка не она. Нет такой хамской жестокости во взгляде. Версия была вызвана тем, что такие истории в России постоянно происходят, о них говорят в прессе, и власть чуть ли не извлекает выгоду из огласки, чтобы люди осознали, наконец, что власть может все и не боится ничего. Так называемая гласность, при отсутствии закона для всех – становится инструментом циничного шантажа, террора со стороны власти.
     Но если это не дочь высокопоставленного вора или вора в законе, и не его любовница, тогда - кто? Проститутка? Чистая проститутка, выглядит как воспитательница детского сада. Может быть проституткой и работать в детском саду. Может кто-то подавился из детей в ее смене и капут.




      Может, в школе работает? Приходила на работу в чулках и в короткой юбке, дети видели ее ноги под столом, могла совратить кого-нибудь. Нет?
      Воровка на доверии? На честное лицо берет, а потом клофелин в бокал – и грабит. Проститутка не потасканная!
      Не на пустом месте возникают подобные версии. Фотография позволяет так думать, и она же превращает тех, кто так думает в свиней.
      Что из человека выходит, то он и видит. Первым делом из меня выходит эта самая свинья, поэтому я начинаю видеть в клетке проститутку, воровку, дочку большого человека, которую несчастные судьи сейчас отпустят домой, к любящему отцу. И все эти барышни в каком-то смысле, сейчас тоже находятся в этой клетке.
      Но почему глаза у нее спокойные? Ей будто все равно. Она  ничего не ждет от суда, будто его нет. И его на самом деле нет. Разве можно ждать от свиней правосудия. Она ничего не ждет. Потому что ничего и нет. У нее нет мандража внутри, никакой суеты.
      Никакого беспокойства за себя в глазах этой девушки нет. О чем это говорит? Это говорит о том, что она считает, что сделала все правильно! Она не виновна.




      Девушка на фотографии не находится во всей этой уголовной «малине» системе. Она не имеет ничего общего ни с какими судами, она вне этого. С нее, как с гуся вода. Пришла, посидела, ушла. Кажется, что сейчас встанет и уйдет. Она не видит перед собой никакого суда. Уму непостижимо, о чем тут можно говорить. Невменяемые люди в мантиях, прокуроры, говорят какие-то безумные слова, которые понимать пытаться – это тоже форма безумия. Суд, в котором она сидит, настолько выходит за границы разума, что его опасно воспринимать умом.
     Такое чувство, что весь мир держится усилиями каких-то нескольких здравомыслящих людей, которые или сидят в клетках, или еще не сидят. Потому что кругом творится что-то вообще невообразимое. Мертвых судят, чтобы повесить на них свои преступления. Недавно судили за воровство мертвого 14-летнего мальчика забитого до смерти ментами.
     Много мертвых судят в последнее время. Антигейский закон, антимагнитский закон. В стране все ограниченно, кроме маразма. Здравомыслие, похоже, изгоняется и оказывается вне закона. Любое здравое слово скажешь – обвинят в кощунстве.
     Вокруг этой девушки на фотографии сумасшедший дом – Великая Россия. Поэтому есть-есть в ее взгляде усталость от всего этого идиотизма. Усталость говорить одно и то же. Есть в глазах и губах презрение определенное, мол, отвяжитесь. Есть налет рабочего халата, швейной машинки. Тень зоны на ее лице, от монотонной работы, скученности, конвоя.
     Завели в клетку – но она не там, она никак с клеткой не сочетается. Она воспринимает клетку, в которой сидит так же, как и все остальное, что ее окружает. Поэтому не воспринимается как заключенная.




      Можно сказать, что в клетке сидит новая юродивая; что время таких юродивых, как Василий Блаженный, давно прошло. И новый Василий Блаженный выглядит именно так, как эта девушка. И суд, и клетка в суде, в которой она сидит – это рабочие инструменты юродивого, его вериги. Но по непонятной причине увидеть, что эта девушка в клетке юродивый Василий Блаженный не так сложно и не так страшно, как увидеть просто свободного человека в клетке. Она так сидит, как будто она там родилась – и никакой клетки перед собой не видит. «VIP» ложу для почетных гостей напоминает. Не воспринимается это сценой суда. Она вне суда.




      Помню клетку в хамовническом суде, год назад. Там она была другой. И клетка была другой – стеклянной. Сегодня в этой железной клетке она мне кажется, стала еще более женственной.
      Раньше стихии металла было в ней больше, чем сейчас. Здесь этого уже нет. Она больше не защищается, не дерется на мечах. Слишком много сердца. И силы. Потому что спокойствие дает силу. Если в стеклянной клетке того суда, год назад, она сама была как из железа, то сегодня это железо ей уже не нужно.
      И тут, о Боже, происходит страшный оптический эффект. Вначале, когда просто смотришь на фото, не замечаешь.





      Посмотрите, ее правый глаз - перед ним проходит железный прут клетки. И глаз по законам этого мира должен оставаться за этим железным прутом, в клетке. Но он воспринимается не за, а впереди него. Как будто никакого железного прута в том месте, где ее правый глаз, нет. Клетка словно растворилась, ее нет. Нерукотворный лик проступает из клетки в том месте, где у нее глаз.





      Ее правый глаз не принадлежит ей и смотрит он точно в нас. Ничто не может ему помешать смотреть. Странный такой оптический эффект. Какое-то неведомое существо смотрит сюда, как в замочную скважину. Не важно, кто это смотрит, важна сама замочная скважина.
      Мы на самом деле не знаем, что это за девушка на фотографии и что она делает в нашей жизни. Но мне ее взгляд из клетки позволяет посмотреть в свою сторону. Не на себя, но на того для кого я сам клетка.








                                                                                                                                 30 июля 2013 года





ТРОЯНСКИЙ КОНЬ







НАВАЛЬНЫЙ -
ТРОЯНСКИЙ КОНЬ








     Сисястые тетки училки на избирательных участках в школах – пошел на выборы, чтобы на них посмотреть, на собянинские сиськи. Ничего этим теткам училкам судьям контролершам говорить и указывать сверху не нужно, никаких звонков не требуется. Эти тетки не нуждаются ни в каком на них давлении сверху, они сами знают, что делать. Я долго не голосовал, просто смотрел на теток, пока они меня не выставили. Очень серьезные тетки.
     И голосовать приходят такие же тетки. При таких тетках, при таком народе приличному человеку победить на выборах невозможно. Народ нужно менять. Не власть. Народ. Не потому, что народ в России всегда за власть. Первое, что приходит в голову: что народ за власть. Нет, народ не за власть. Народ за того, кто хуже. Народ за худшего. Народ может и против власти пойти, если тот, кто идет к власти еще хуже, чем власть.
     Народ в этой стране обладает безупречной интуицией. Он всегда точно и безошибочно выбирает ложь. Не ошибаются! Такое чувство, что существует что-то такое в самих людях, что специально переворачивает вещи и делает все наоборот, им назло всегда.
     Результаты тестов, которые я провел над своими соседями и над собой лично, показали, что каждый человек прекрасно знает правду. Причем он знает правду именно в ситуации выбора, когда он сам волен выбирать. Но его лживая личность переворачивает выбор. Подменяет истинные результаты выборов на противоположные.
     Лживая личность, сформированная средой, узнает правильный ответ, но не выдает его, на всякий случай, боится. Она привыкла лгать, сама не зная для чего и почему. На всякий случай, чтобы не стать уязвимой для кого-то. Человек не замечает, как его лживая личность каждый раз подменяет результат его внутреннего выбора.
     Сосед спросил меня, сколько я получаю за свою инвалидность? Я на всякий случай соврал, даже не думая, почему соврал. Назвал цифру в два раза меньше, на всякий случай. Снизил размер своей пенсии вдвое. Кто-то на моем месте назовет цифру вдвое больше, чем есть. Я назвал меньше. Кто-то врет в одну сторону, кто-то в другую, кто-то еще как-то, как может. Без всякой причины. На всякий случай. Потом уже начинаешь думать, зачем это сделал.
     Есть множество социальных ситуаций, где имеет смысл солгать и нужно лгать, по-другому нельзя. Лжешь другим – а себя не обманываешь. Но другое дело, когда нехотя и не замечая, лжешь сам себе. Назло. И не понимаешь, зачем.
      Изучать свое сознание, чтобы это узнать, страшно. Потому
что приходится констатировать, что массовое сознание от личного мало чем отличается. Когда народ, голосуя на выборах, выбирает худшего, он тем самым говорит себе, что «я» лучше, чем он. Лучше, чем есть. И это дает надежду, на будущее.
     Та же ситуация с Навальным. Он сам не хочет прийти к власти и сам этого не знает, и я голосую за него и не хочу, чтобы власть досталась ему. Потому что Навальный – это троянский конь. Через него во власть вошли бы такие люди, которых не пожелаешь врагу. Националисты-нацисты. И всевозможные комиссары свободы. Проверяли бы, откуда каждая копейка. И это пошло бы не только на чиновников, но на каждого, повсюду. Меня бы точно попросили отчитаться, каким образом на свою пенсию по инвалидности я одеваюсь и обуваюсь не хуже дочки Собянина.
     Троянский конь Навальный сам не знает, кого он ведет к власти. Абсолютно загадочная фигура, для себя самого. Прозрачность при нем была бы, определенно. Кражи из государственного бюджета и сверхдоходы вписались бы в легальные коммерческие схемы, в которых не было бы лжи. Была бы одна правда.
     Навальный сам бы испугался своей власти, еще больше, чем испугался приговора суда. Не ждал он такого приговора, это было видно по его лицу, что не ждал, не поверил своим глазам и ушам.
     Понимая это, я сегодня иду на Манежную площадь, сам не зная, зачем. Навальный зовет на народный сход, формально, требовать «второй тур». Тоже вместе со всеми буду требовать «второго тура», хотя мне и первый непонятно, зачем нужен.
     Не знаю, как у вас, но у меня такое чувство, что Навальный ни черта не понимает, что он делает. Как и все политики. Я вообще обожаю политиков за это.
     Сторонники Навального тоже не понимают, что им требовать. Никто же не верил, что Навальный станет мэром Москвы. Никто же не верил, что будет второй тур. Ждали, что он получит еще меньше голосов, намного меньше. Ничего не позволяет думать, что это поражение, что что-то не так. Но что-то не так. Непонятно, кто кого обманул. Двусмысленная бестолковая, но почему-то совсем не гнетущая ситуация.
     Я-то думаю, что Навальный на самом деле набрал не больше 7-8-ми процентов голосов. Почему воровская власть подарила ему еще 20-ть процентов? – интересный вопрос.
     Когда накануне выборов они собрались делить голоса, кому и сколько голосов дать, они решили снова обмануть, но на сей раз не так однолинейно.
     Никто же не поверит, что Навальный набрал 7-8 процентов, – думали они, хотя он столько и набрал – Станут говорить, что украли процентов 15-ть.
     Поэтому решили: давайте-ка дадим ему под потолок 27-мь процентов. На что последовали возражения: почему мы должны обманывать, тем более не в свою пользу и отдавать голоса своих избирателей этому фигляру, который грозится нас посадить?
     Почему? Потому что люди не верят в правду. Необходимо их обмануть и дать им больше, чем у них есть, чтобы поверили. Поэтому история с выборами мэра Москвы представляется мне абсолютно завершенной. Как говорил Рембрандт: картина моя была закончена, но еще не завершена, сейчас она завершена. 27-мь процентов Навальному – правдивее быть не может. Физически не может.
     События примерно с начала прошлого года перешли в сферу идиотизма в духе Гашека и Щедрина. Не исключаю, что Навального власть отныне будет охранять и беречь, а судью, давшего Навальному срок, сошлют на Соловки, или зачислят в список Магнитского. Попросят. Это войдет в практику: зачислять самых глупых и самых несчастных в список Магнитского.
     Лавров лично позвонит в США и попросит: внесите, пожалуйста, в список, который мы не признаем, несколько новых фамилий.
     Вчера на своем избирательном участке я взял бюллетень, чтобы отметить там своего кандидата Навального и встал за столик с укрытием. Стоял там и смотрел на теток хозяек наблюдательниц. Что я там делаю, видно не было. Видна была только моя голова. Прошло какое-то время, ко мне решительно подошла главная тетка, я на нее больше всех смотрел. И сказала: ты дрочишь?  Я сказал: да. Правду сказал.






9 сентября 2013 года.


ПЕРВЫЕ ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ.







Первые честные выборы.




     Демократические выборы – это притворство и развлечение. Если бы на самом деле существовал социальный заказ на честные демократические выборы, то всенародное голосование давно было бы заменено тестами, испытаниями кандидатов.
     Почему до сих пор не создана специальная школа, которая отбирает людей для передачи им властных полномочий с помощью самых разных тестов и каким должен быть тест, чтобы те, кто хотят власти ради власти, не могли его пройти?  
     Давайте пофантазируем, что было бы. Если бы открылась специальная школа для людей, которые хотят оказаться во власти. Понятно, что всех подавших туда заявление, стоило бы забраковать и выгнать вон. Всех нынешних кандидатов в мэры и президенты пришлось бы пристыдить или посадить за попытку захвата власти.
     Поэтому давать объявление о наборе в такую школу для кандидатов надо не по поводу власти, а по поводу чего-то другого. Не надо писать в объявлении: кто хочет пойти во власть? Надо написать: кто хочет научиться жить в говне? Только из таких людей, кто подаст заявление в такую школу – научиться жить так, чтобы к тебе не прилипало никакое говно – могут выйти настоящие кандидаты во власть.
     Только тем, у кого нет властных амбиций, можно находиться у власти. И это касается любой властной ситуации. Учить – значит, тоже находиться во властной ситуации, пользоваться властью. Поэтому известно, что только тот, кто не хочет никого учить, может чему-то научить.
     Готовить смену власти нужно только из таких людей, которые не хотят власти. Только у таких людей есть данные, чтобы справиться с властной ситуацией и использовать власть строго по назначению. Не на ее условиях, не для себя.
     Кто хотят быть "у власти", как правило, лишь подчиняются власти, но кто не имеет властных стимулов, может свободно надеть на власть ошейник. И такие люди есть среди нас – это и Маша Алехина, и Сергей Мохнаткин. Сами они власти не хотят, она им не нужна. Но именно потому, что им не нужна власть, никто этого не ценит.
     Даже в протесте люди хотят находиться под властью своего лидера, который к ней рвется и добивается от нее взаимности. Бестолковые журналисты называют это красивым словом «харизма».
     Красивое слово создает иллюзию понимания реальности и моментально погружает в сладкий сон, массовый гипноз. Одного слова достаточно, чтобы все уснули, потому что спать хочется всем и всегда.
     Кто просыпается, тот видит, что его кандидат, за которого он агитирует и голосует, идет во власть на ее условиях. Несмотря на то, что сам он может искренне думать по-другому, что идет туда ради людей. Но властная ситуация – это объективная ситуация, меняющая человека, независимо от того, каков человек.
     Уже потом окажется, что он сам не понял, как получилось, что обзавелся здесь активом, там активом. И еще взял, и еще, и еще. И остановиться нельзя. Умные люди как-то незаметно заменяются людьми надежными. Самого умного приходится, чтобы не убивать, судить и сажать. Сажаешь одного, за ним приходится сажать еще, затем еще – и конца этому нет.
     И соскочить нельзя, потому что сам окажешься следующим, кто сядет. Никто не свободен. Никакие свободные выборы невозможны, сам выбор невозможен. Выборы представляют опасность, опасно выбирать. Каждый, кто хочет получить власть на ее условиях – очень опасен. Каждый из кандидатов очень опасен.
     Чтобы в этом убедиться и наконец-то, впервые, провести честные демократические выборы, я месяц назад и предложил Кремлю заменить всеобщее голосование испытанием кандидатов. Я написал письмо в администрацию президента, где предложил и подробно описал один из таких тестов, которые должны пройти кандидаты в мэры Москвы в воскресенье 8 сентября. Ни на какие выборы ходить не нужно. Голосовать не нужно.
     Пачка стодолларовых банкнот кладется на стол, кандидаты вводятся мастерами гипноза в транс и по одному во сне проходят через комнату, где на столе лежит пачка зеленых. Потянется ли к ним их рука? Схватят ли они эти деньги? Кто-то схватит, а кто-то нет? Или схватят все?
     Никто из кандидатов не будет знать, что на них в телевизоре смотрит вся страна, что идет прямая трансляция. Они будут предоставлены только себе. Только той сущности, которая идет к власти и знает, зачем она туда идет.
     Можно усилить эксперимент. Когда каждый из кандидатов захочет схватить деньги, голос гипнотизера предупредит: можешь сесть в тюрьму, будешь рисковать?
     Самое интересное, если один только Навальный схватит деньги. Такое тоже возможно. Заодно тест позволит суду поставить в деле Навального все точки над «и».
     Если у Навального ничего не нашли, как ни копали, учитывая то, на какой он был должности, что губернатор его друг, то значит он честнейший человек по идее. Копали очень серьезно и ничего не нашли.
     Но раз они ничего на него не нашли, значит украл так, что найти ничего нельзя. И намного больше. Если бы нашли, что он украл столько-то – было бы понятно, сколько он украл. Но раз ничего не нашли, значит украл несравненно больше. Иначе бы нашли. Но ничего не видно. Но что не видно? Не видно, чтобы он что-то украл или не видно, что украл много?
     Что он хочет сказать этот Навальный – что он родился честным что ли? Но это хуже чем если бы украл. Хуже, когда непонятно, как можно было не украсть, чем когда понятно, как украл и сколько.
     Непонятно, или он такой искусный вор или сумасшедший, который не ворует. Но он не похож на сумасшедшего. Поэтому или искусный вор или кристально честный идиот. Следовательно, опасный, очень опасный идиот.
     Поэтому власти стоило рискнуть и пойти на эксперимент, который я предложил: провести первые в истории демократические выборы, заменив голосование тестом. Таких честных выборов не было еще, не только в России, но и в мире.
     Хочу с вами посоветоваться. Может мне продать эту идею Суркову на будущее? Неважно, что его уволили. Он за это возьмется, чтобы вернуться во власть. Тогда его точно снова приблизят к власти.
     Не говоря уже о том, сколько денег сэкономит процедура таких выборов в виде всего одного испытания. Ни за кого голосовать не потребуется, наблюдатели никакие не нужны. Никто потом не скажет, что власть украла голоса. Никаких митингов протеста «верните нам наши голоса» не будет.
     Каждый кандидат будет у избирателей перед глазами на экране телевизора – только кандидат и пачка долларов с надписью «чужое» на столе. Рука потянет его к деньгам – и вот тут начнется предвыборная борьба у каждого кандидата с самим собой. И каждый кандидат будет предельно правдив, потому что он будет во сне, один на один с деньгами. Но его сон будут видеть все, как он борется со своей рукой.  
     Никто же не верит в здравомыслие избирателей при голосовании. Поэтому избиратели должны просто смотреть на кандидатов, следить за их раскрытыми сущностями во сне. Только когда кандидаты заговорят на языке своих действий во сне, выборы состояться сами собой.
     Будет видно всем и понятно тоже всем, что происходит с кандидатом, с каждым. Как он идет и вдруг начинает красть. Украдет быстро или будет мучиться? Как долго он будет мучиться, решаться, бояться? Как скоро перешагнет через страх и пойдет дальше с пачкой денег в кармане?
     И тот, кто дольше всех будет с собой бороться, чтобы не украсть, тот и проснется победителем и мэром Москвы.
     Не помню, лень в Тору смотреть, как сказал Иакову Господь: ты боролся со мной и победил, поэтому нареку тебя Израилем. Это и есть демократические выборы. Выбор делается руками самих кандидатов, в абсолютно равной борьбе, а их избиратели не голосуют, не выбирают, а только смотрят. Люди любят смотреть на такое, на самом деле на себя смотрят.
     И это будут самые честные первые по-настоящему демократические выборы, потому что народу не придется никого выбирать, придется только болеть за своего кандидата, делать разумные ставки.
     Мастера гипноза вызовут сущности каждого из кандидатов, может не одну, чтобы между этими сущностями развернулась борьба. Победит в каждом кандидате, разумеется, та сущность, которая украдет деньги. Но победит тот кандидат, кто затратит на борьбу с ней больше времени. По-моему это и справедливо и объективно.
     И важный момент в процедуре выборов: голоса гипнотизеров не будут искушать кандидатов и толкать их на воровство. Наоборот, голоса будут их удерживать, озвучивать их страх и стыд. И мешать им, мешать идти к власти, к добыче.
     Несмотря на голоса, что эти деньги брать не хорошо опасно, можно сесть в тюрьму, борясь с ними, руки кандидатов дотянутся до денег и возьмут их. Потому что страшнее окажется не взять, чем взять. Таким образом, каждый из кандидатов осуществит демократический выбор в чистом виде.
     Потому что кандидаты такие же люди как мы, они выражают чаяния подавляющего большинства людей. Они не лучшие, но и далеко не худшие представители своего народа. И их сущности, вызванные гипнотизерами для борьбы за власть, являются сущностями каждого избирателя.
     Сущность каждого избирателя рукою кандидата будет через силу тянуться к деньгам – и таким образом голосовать за себя. И это самое главное, почему это будут по-настоящему честные демократические выборы. Потому что в них суть волеизъявления народа: каждый из кандидатов окажется живым и непосредственным воплощением своего народа в действии, в состоянии выбора, как воровства. И этот выбор, эти "выборы", - не просто мой проект, он происходит в реальности, здесь и сейчас, с каждым из нас.
     Идеальный избиратель и он же идеальный кандидат – это Джордано Бруно. Сегодня таким человеком в России является ученый Анатолий Москвин, которого посадили в психиатрическую тюрьму Нижнего Новгорода и второй год там калечат, колют страшными препаратами, сжигают его мозг и его уникальную Человеческую сущность.
     Волеизъявление российских граждан, у которых никакой воли нет, может осуществляться так и только так, чтобы их избранники находились под гипнозом. Потому что всем страшно и лень даже одним глазом взглянуть на Голгофу Москвина и на то, что с ним там делают, чтобы самим проснуться, очнуться, выйти из гипноза, наконец.
     Идеальный кандидат - представитель народа перед Богом, а не перед самим народом. Идеальный кандидат это тот, от кого народ отворачивается. Идеальный кандидат всегда будет предан народом, предан обществом. Предан суду, казни, тюрьме, гонениям, издевательству, как Москвин. Народ предпочитает своих, близких ему, своих именно кандидатов и представителей, а Москвин представляет освобождающую от сна силу, которую они не хотят, не хотят просыпаться.
     Поэтому только таких выборов заслуживает этот народ, эта власть, эта оппозиция. Чтобы они только смотрели, как их низкие человекоподобные сущности в лице их кандидатов борются за пачку долларов против этой самой пачки. Только так.
     Тот из кандидатов, кто продержится дольше всех, станет 8 сентября мэром, остальные сядут в тюрьму за воровство.
     Собянина можно не подвергать тесту совсем. Ему незачем участвовать в таких выборах и в таких дебатах с самим собой, соревноваться со своей алчностью.
     Кандидаты выберутся сами, не понимая куда – во власть или в тюрьму. Собянин уступит место мэра тому, кто пройдет тест и проявит себя как самый страдающий и нерешительный вор.
     На новоизбранного мэра нужно будет тоже завести уголовное дело за воровство. Посадить его можно всегда. Доказывать, что не крал, или оправдываться, что находился в невменяемом состоянии, он не станет. Потому что в невменяемом состоянии он прошел во власть.
     Кроме того, состояние невменяемости ничем от состояния вменяемости не отличается – как покажет тест, как показывает жизнь.
     Затем можно провести следующие выборы, набрать следующую партию кандидатов, в том числе от всех оппозиционных партий, и вперед – во власть, в тюрьму.
     Но не так легко устроить такие выборы. Чтобы чисто и объективно провести тест понадобится собрать очень хороших специалистов из Германии и США, у нас таких нет, даже в ФСБ. Должна быть собрана команда самых умелых гипнотизеров и врачей. Не коррумпированная комиссия врачей из-за границы – только в их профессионализме залог легитимности наших демократических выборов.
     Можно поступить по-другому, еще короче. Когда наши кандидаты окажутся в гипнотическом сне, с ними с самого начала могут начать разговаривать следователи и судьи. Чтобы во сне кандидаты шли во власть через следствие и суд - и проснулись уже в тюрьме. Как это уже происходит с Навальным, но он этого не понимает, что выборы мэра Москвы – это его сон.
     И общество тоже спит и во сне проходит тест перед судом. Его ловят на самых низких привычках - хвататься не за то и не за того. Поэтому проснуться такому обществу предстоит в тюрьмах и лагерях. Вернуться назад. Как будто ничего, что после тех лагерей было, не было. Как будто то, что было после лагерей, было сном перед лагерной побудкой дубиной по ногам.
     Только сейчас я понял, почему Кремль, администрация президента не ответила мне на мое письмо. Ну, во-первых, как гласит афганская поговорка: отсутствие ответа на письмо это тоже ответ. Но я, кажется, знаю, что именно мне ответил Кремль, почему проект моих выборов, несмотря на оригинальность и абсолютное соответствие идеи демократии не может быть принят в России.
     Ну, а если кто-то из кандидатов не возьмет деньги и победит, не будучи вором – что тогда?! Будет ли это народный выбор – вот в чем вопрос. Неизвестно, что лучше, вор или не вор. Ушлый народ понимает, что пусть лучше деньги возьмет, чем головы с плеч полетят. Как евреи говорят, когда деньги теряют: спасибо Господи, что взял деньгами.
     Можно же испугаться, если кто-то деньги не возьмет. Не взял бы кто-то из кандидатов, тот же Навальный денег, народ бы сразу напрягся. Если он идет не воровать, то зачем же он идет. Что он собирается делать с нами?
     Лучше уж пусть воруют. Пока воруют, жить можно. И в стране находиться можно. И уехать можно. Перестанут воровать – начнут расстреливать. Пока есть коррупция, можно что-то делать, как-то сводить концы с концами. Как только коррупция пойдет на спад, начнутся репрессии. Каждый гражданин страны будет объявлен носителем идеи, в армию пошлют воевать…
     Если кандидат денег не берет, то неизвестно что он захочет потом. Страшно сразу делается. Человек ворующий – он свой человек. Он – наш мэр, сэр, пэр.







День тишины 7 сентября 2013 года.




Свободы крепкое рукопожатие.










СВОБОДЫ КРЕПКОЕ РУКОПОЖАТИЕ








ПИСЬМО БАСТРЫКИНА НАВАЛЬНОМУ

     Господин Навальный, до меня доходят слухи – так уж вышло, что в вашем предвыборном штабе есть наши люди, они постоянно мне докладывают – что ваш приговор мешает вам вести агитацию, полноценно ощущать себя на дебатах и на встречах с избирателями. Вам очень хочется знать: посадят вас или нет?
     Удивитесь, но ответ на этот вопрос предстоит дать вам. И никому больше. Но чтобы правильно на него ответить, вам нужно знать правильный ответ на другой вопрос: как так получилось, что вы после оглашения приговора оказались на свободе? Идете в мэры Москвы и у вас теперь на московском телеканале даже прямой эфир есть.
     Вы уже дали свою версию причины – она слабовата, неинтересна и далека от правды. Также как версии всяких политологов-бездельников, работа которых состоит в том, чтобы болтать о политике и класть деньги в карман.
     Причина вашего освобождения чрезвычайно проста, но вы так серьезно к себе относитесь и так высоко себя поставили, что не догадаетесь.  
     Когда люди вышли на Манежку, решение о вашем освобождении было уже принято, вы это знаете, но продолжаете вбивать людям в головы, что вашу судьбу решил именно их выход на Манежку. Что ж, вам это выгодно, чтобы люди защищали свои права и свое достоинство именно в Вашем лице, а не в лице, скажем, голодающей Ирины Калмыковой. Понимаю, политик вынужден тянуть одеяло на себя, обманывать, даже своих сторонников. Но только сами себя не обманите!  
     Политологи неделями гадали, кто и почему вас отпустил. Одни говорили, что власть сошла с ума, что у нее шизофрения, левая рука не знает, что делает правая. Другие, самые впечатлительные, кто пожизненно находится под влиянием книги «Протоколы сионских мудрецов», говорили, что решение принял, а затем поменял Путин по указке Вашингтона.
     Истинная причина, почему вас решили осудить, но не сажать, да еще позволить принять участие в выборах – куда интереснее тех, что называли политологи и той, что дали вы. Причина – скажу вам прямо – чисто политическая. Но совсем не та, что думаете.
     Поймите, что вы, господин Навальный, нам не опасны, никак не опасны. Но, тем не менее, мы связывали с вами определенные надежды, которые вы пока не оправдали. Какие такие надежды? – спросите вы.
     Разумеется, что вы ни о каких наших надеждах, возложенных на вас, не знали и не знаете. И не догадываетесь. Между тем надежды были и они остаются.
     Дело в том, что приговор «пять лет» вы получили авансом, и поэтому вас сразу же отпустили, чтобы вы его оправдали, заслужили. У нас такие приговоры заслуживают серьезные люди, такие как Pussy Riot – Алехина, Толоконникова. Такие как учитель Фарбер. Вы – что, хотите сказать, что вы находитесь на одном уровне с ними?!
     Проявите себя на ваши «пять лет», заслужите эти «пять лет» и мы снова вернемся к вашему приговору, рассмотрим его еще раз. Вы думали, что мы просто так даем срока?
     Вы своими речами на Болотной и своими материалами о коррупции заслужили только 15-ть суток, не больше, вам их дали. Чего ж вы хотите?! Затем вы еще раз заслужили 15-ть суток, но вам их снова дали. У нас все ходы записаны. 15-ть суток Навальному за мелкое хулиганство. Но «пять лет»?! Что вы о себе думаете?!
     Так и быть, чтобы не подумали, что мы сводим счеты, открою тайну, вообще страшную тайну, и скажу, почему я решил вам написать. Я – Бастрыкин, глава Следственного Комитета России – ваша совесть. Я – ваша совесть, господин Навальный, лично ваша совесть говорю с вами. И это вы заставляете меня с вами говорить.
     Чтобы вам было понятно: ваша совесть говорит с вами в моем лице, моя совесть заговорит со мной уже видимо в лице самого Сталина, а совесть патриарха Кирилла уже только в лице дьявола заговорит с ним.
     Раз уж у нас в Москве выборы, скажу: вы могли бы выбрать своей совестью не меня, а скажем ту же Калмыкову, если бы присоединились со своей предвыборной агитацией к ее протесту. У нее дом сожгли, инсульт был, она днями и ночами лежит на земле напротив офисов ненавистной вами «Единой России» и протестует, за всех, одна.





     Не хотите к ней присоединиться, чтобы она стала вашей совестью? Понимаю, я тоже не хочу. Никто не хочет. Поэтому она там одна лежит в Банном переулке. И поэтому не она, а я Бастрыкин – ваша совесть обращаюсь к вам, заставляю читать это письмо, мешаю вести предвыборную агитацию, готовиться к теледебатам.
     Навальный, вы зря теряете время на пошлые дебаты с лакеями. Займитесь делом, кругом столько несправедливости – идите туда и оттуда обращайтесь к городу и людям. Используйте свою неприкосновенность кандидата в мэры – для чего, по-вашему, вам ее дали? Чтобы говорить пошлости в эфире о засорах в канализации, о пробках на дорогах, о том, как мигранты, таджики, вьетнамцы мешают нам жить и быть людьми?
     Воспользуйтесь неприкосновенностью кандидата и протестуйте, идите на улицу, используйте прямой эфир, в конце концов. Прямо во время дебатов призывайте людей выходить на улицы, идите с ними к судам, где учиняется расправа над невиновными.
     Говорите с простыми людьми, чтобы они поняли, наконец, что пока они не научатся по каждому поводу выходить на улицы, ничего в их жизни не поменяется и лучше они жить не будут. Доведите до их ума, что у них есть святое право на протест. Играйте по крупному, рискуйте, поверьте в себя, и тогда вы почувствуете свободы крепкое рукопожатие.
     И честно заработаете свои пять лет.

С Уважением и надеждой,

Бастрыкин А. И.



     Да, чуть не забыл. Мне тут доложили, в понедельник группа каких-то педиков правозащитников готовит нападение на твой предвыборный штаб в Лялином переулке. Как говорится, за что купил, за то и продаю. На выступлении в Митино ты засветился с нелегалами. Сабянинский концлагерь тебя, видно, завел – и ты закричал, что Москве для нелегальных мигрантов мало одного концлагеря, пообещал, что при тебе их будет много и сорвал бурные аплодисменты с криками: ура! Не удивительно. Наш народ скучает по фашизму, как девица по жениху. Я тебя предупредил. Жди гостей в понедельник. И помни, что нелегальных людей не бывает.












18. 08. 2013