aristakisyan (aristakisyan) wrote,
aristakisyan
aristakisyan

Category:

ИСТОРИЯ ОДНОЙ КУКЛЫ





40% выпускников детдомов становятся    алкоголиками,
40% попадают в тюрьму,
10% кончают жизнь самоубийством
и только 10% могут устроиться в жизни.

У 60% детей-сирот в детдомах России родители живы, но лишены родительских прав.
За последние 15 лет в приемных семьях погибло не менее 1220 детей.

За последние 10 лет число российских семей-усыновителей уменьшилось вдвое,
в то время как число случаев усыновления
иностранцами увеличилось в 5 раз,
это около 7 тыс. детей в год.




ИСТОРИЯ ОДНОЙ КУКЛЫ


Госдума подготовила симметричный ответ на введение США санкций против российских чиновников причастных к коррупции и нарушениям прав человека. Принятый депутатами закон не позволит гражданам США усыновлять детей из России.


Маша и ее кукла стояли у Думы и протестовали против принятия закона.








В воскресенье к зданию Совета Федерации принесли и оставили детские игрушки в знак протеста против запрета заграничного усыновления





Маша навсегда расстается со своей куклой.


 


                                                                                  Фотографии Евгения Фельдмана


РПЦ обеспечивает христианское погребение для российских сирот.


Патриарх Московский и всея Руси Кирилл добился у правительства столицы выделения земельного участка для христианского погребения российских сирот.

В тот же день, 28 декабря, президент РФ Владимир Путин подписал "закон Димы Яковлева", согласно которому гражданам США запрещается усыновлять детей из нашей страны.




Я — кукла. Светятся серьги росой нездешнего мира,

И сном по шелковой яви на платье вытканы маки.

Люблю фаянсовый взгляд мой и клейкий запах кармина,

Который смертным румянцем горит на матовом лаке.


Люблю в полуденном солнце лежать на стройном диване,

Где скачут зайчики света и где на выгнутой спинке

Безногий ирис витает у ног задумчивой лани,

А в тихой вечности плюша гнездо свивают пылинки.


Признательна я девчурке за то, что с таким терпеньем

Безжизненностью моею играет, не уставая.

Сама за меня лепечет и светится вдохновеньем —

И кажется временами, что я для нее живая.


мне по руке гадая, пророчит она, что к маю,

Взяв хлеб и зарю в дорогу, предамся я воле божьей

И побреду, босоногая, по Затудальнему краю,

Чтоб на губах у бродяги поцеловать бездорожье.


Однажды судьба невзлюбит — и вот я собьюсь с дороги,

Останусь одна на свете, гонимая отовсюду,

Уйду от земли и неба и там, на чужом пороге,

Забыта жизнью и смертью, сама себя позабуду.


Подобна я человеку — тому, Который Смеется.

Я книгу эту читала… Премудростям алфавита

Я, словно грехам, училась — и мне иногда сдается,

Что я, как почтовый ящик, словами битком набита.


Хочу написать я повесть, в которой две героини.

И главная — Прадорожка, ведущая в Прадубравье,

Куда схоронилась Кукла, не найденная доныне, —

Сидит и в зеркальце смотрит, а сердце у ней купавье.


Два слова всего и знает, и Смерть называет Мамой,

А Папой могильный холмик. И все для нее потеха…

Голодные сновиденья снуют над пустою ямой,

А кукла себе смеется и вслушивается в эхо…


Конец такой: Прадорожка теряет жизнь на уступе…

Намеки на это были. Смотри начальные главы…

И гибнет кукла-смеялка с четой родителей вкупе.

И под конец остаются лишь зеркальце да купавы.


Писать ли мне эту повесть? Становятся люди суше,

И сказка уже не в моде — смешней париков и мушек…

Цветного стиха не стало… Сереют сады и души.

А мне пора отправляться в лечебницу для игрушек.


Заштопают дыры в бедрах, щербины покроют лаком,

Опять наведут улыбку — такую, что станет тошно, —

И латаные красоты снесут напоказ зевакам

И выставят на витрине, чтоб выглядели роскошно.


Цена моя будет падать, а я — все стоять в окошке,

Пока не воздену горько, налитая мглой до края,

Ладони мои — кривые и вогнутые, как ложки, —

К тому, кто шел на Голгофу, не за меня умирая.


И он, распятые руки раскрыв над смертью и тленом

И зная, что роль игрушки давно мне играть немило,

Меня на пробу бессмертья возьмет по сниженным ценам —

Всего за одну слезинку, дошедшую из могилы!

                                 Bolesław Leśmian, перевел с польского А. М. Гелескул





Семья Bolesława Leśmiana на Рождество


Жених-смерть

У дочери поэта, начинающей актрисы и очень хорошенькой, объявился кавалер,
и заботливый отец пригласил его, дабы выяснить серьезность
намерений. Ухажер, член профашистской молодежной организации, пояснил старорежимному родителю: “А что, пану невдомек, какие намерения можно
питать к дочери еврея?”  И удалился с той же снисходительной усмешкой.
И поэта Болеслава Лесьмяна не стало…

Много раньше он писал: “Грядут года небытия, И гибнут девушки, как птицы”
— но сам до этого не дожил и не увидел, как жену и дочь угоняли в
концентрационный лагерь Маутхаузен.




Анатолий Михайлович Гелескул

Гелескул в конце жизни ослеп, но продолжал диктовать переводы с польского своей жене.


Кукла по-польски Лялька





Дочка по-польски Цурка





Страдание по-польски Черпене


Красота по-польски Урода


Роджина по-русски Семья




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments